ЗакрытьСookie и политика конфиденциальности

Этот сайт использует cookie. Чтобы узнать больше об их использовании, нажмите здесь.Чтобы удалить это сообщение и подтвердить согласие на использование cookie на данном сайте нажмите "X"

Омский государственный
аграрный университет
имени П.А. Столыпина

Детство, опаленное войной. Богун Анатолий Петрович 17.05.2019

Детство, опаленное войной. Богун Анатолий Петрович

image003.jpgО своем военном детстве рассказывает Богун Анатолий Петрович. Когда началась война, ему было 5 лет. Казалось бы, война была далеко от Курганской области, но детская память помнит и слезы, и рассказы взрослых, и все тяготы того времени, которые легли на детские и женские плечи. Дети рано становились взрослыми. После окончания школы поступил в Московский лесотехнический институт, работал в экспедиции, начальником областного объединения лесхозов, начальником областного управления лесного хозяйства Омской области. Одиннадцать лет работал доцентом в Омском ГАУ по подготовке инженеров лесного хозяйства. Анатолию Петровичу Богуну указом Президента РФ присвоено звание «Заслуженный лесовод РФ», а приказом Министерства природных ресурсов РФ – звание «Почетный работник леса». 

Родился я в степях Украины в Одесской области в 1936 году. Судьба распорядилась так (и это я считаю удачей), что отца в 1937 году направили на работу в Челябинскую область (ныне Курганскую) директором создавшегося совхоза. За ним следом переехала туда вся семья – мама, я и сестра. 

Отец, Пётр Захарович Богун, принял участие в финской кампании, а после демобилизации рвался на Украину, но был назначен директором лесокомбината, здесь же, в типовой квартире, состоящей из кухни и комнаты, мы с матерью Татьяной Федотовной, сестрой Сталиной и эвакуированными родственниками прожили всю войну. 

image007.jpg
Анатолий Богун, 1939 год 
image005.jpg
Богун Анатолий с сестрой Сталиной, 1939 год. 

О том, что надвигается война, я услышал в разговоре моего отца с двумя братьями, моими дядями, которые в 1939-1940 годах приезжали к нам в отпуск. Один был кадровый военный, а второй - работник НКВД Украины в Киеве. Мне была пошита военная форма – гимнастерка, брюки и шинель, разумеется в детском варианте. 

О начале войны узнал от взрослых. И из памяти не уходит то горе, тот ужас, который свалился на людей. Забирали мужчин, молодежь. Отец вместе с другими добровольцами – работниками лесокомбината ушёл на войну. Когда их увозили на машинах, был сбит машиной столб волейбольной площадки около нашего дома. И не стало волейбольной площадки, т.к. играть на ней стало некому. Из тех, кто сидел в машине, остались в живых двое – мой отец, вернувшийся после тяжелого ранения и контузии, и сосед, проходивший службу на Дальнем Востоке. Остальные погибли. Из полутора десятков моих друзей и сверстников только я имел отца, инвалидом вернувшегося с фронта в 1943 году. 

image009.jpg
Отец Петр Захарович, мама Татьяна Федотовна, сестра Сталина и Анатолий, 11.11. 1940 год 

Все тяготы жизни легли на плечи детей, подростков, девочек и женщин. Девочки-трактористки, 15-16-летние, работали на тракторах. Все гусеничные трактора забрали в армию, а остались колесные, без кабин. Как девчонкам было трудно работать на них, особенно в мороз, это что-то сверхъестественное. Даже сейчас, вспоминая, бьет озноб. Женщины и лошади на вывозке леса. А вывозка была, в основном, зимой. Женщинам надо было рано встать, приготовить еду семье, затем идти на конный двор, запрягать лошадь и ехать в лесосеку. 

Вскоре в нашем райцентре и рабочем поселке появились эвакуированные из западных областей страны. К нам в июле 1941 года приехала из Киева тетя с двумя детьми, которые были постарше нас с сестрой. Их отец, мой дядя, работник НКВД, был оставлен в Киеве на подпольную работу. С приходом немцев подполье было выдано предателями. В августе 1941 года к нам из Херсона была эвакуирована тетя, которая в 1942 году добровольцем ушла на фронт, была участницей Сталинградской битвы и дошла до Берлина. 

image011.jpgНа фото: Отец – Петр Захарович Богун, курсант Читинского артиллерийского училища, 1941 год. 

Наша семья таким составом проживала на 20 кв. м. до возвращения отца. В рабочем поселке с начала войны и в последующем работал детский сад. Он был спасением для детей, матери которых практически все работали на лесокомбинате, на вывозке леса, в лесопильном и деревообрабатывающем цехах. Распорядок в поселке определялся по гудкам лесозавода в 7 часов утра, в 8 часов утра и в 6 часов вечера. Матерям нашим надо было и работать, и вести домашнее хозяйство – огороды, скотина, домашняя работа. Вот на нас, на ребятню с 6 лет, возлагались обязанности: утром выгнать скотину в стадо, вечером встретить, почистить хлев, принести воды из колодца, зимой задать корм, напоить. Почти все держали коров и овец, а это значит, что мы принимали участие в заготовке сена. Кто мог, помогал косить. Все дети обязаны были ворошить валки, сгребать сено, участвовали в копнении его и в стоговании. У всех были около домов небольшие огороды, а также выделялись участки под посадку картошки. Посадка картошки, прополка, окучивание, выкопка, прополка грядок в огородах были нашей обязанностью. 

Подменяли иногда старших в дежурстве на пожарной каланче, т.к. дежурили на ней по очереди жители райцентра и рабочего поселка. Кстати, интересный факт. За время работы в райцентре и рабочем поселке не было ни одного пожара. Лишь на лесокомбинате два раза горела сушилка. 

Прошло много лет, многое забылось, но нет-нет, да и вспоминаешь то, что почему-то не забылось. Ребятишки из семей, у которых уже к весне заканчивались запасы основного продукта – картошки, весной перекапывали участки, где росла картошка, в поисках оставшейся, перезимовавшей, шедшей на приготовление лепешек. Какие были вкусные лепешки! 

В школу меня приняли в 7 лет, а в 6 лет отказали, хотя я умел писать, читать и считать. В семь лет сделали исключение, т.к. принимали в 1 класс с 8 лет. Учеба в школе во время войны была не без сложностей. Чернила делали из сажи, из-за отсутствия тетрадей писали иногда на газетах. Учебник был один на несколько человек. Но, что было хорошо, это доброе отношение учителей, их внимание и понимание жизненных и домашних проблем учеников. Учителя детей жалели и помогали им. Вспоминаю, как учительница наша во время буранов и сильных морозов провожала нас, поселковых ребят, до дома. А это в пределах 3-х километров. Ведь у нас не было теплой одежды и обуви. Особо хочу отметить, что, несмотря на сложное военное время, в школе были организованы бесплатные обеды, состоявшие только из первого, но для всех. А ведь у многих обеда дома не было вообще. 

В школе активно работала пионерская организация, кроме школьных дел занимались тимуровским движением, помогали в госпитале, который занимал одно из зданий школы. Раненые бойцы ждали нашего прихода с большой радостью. Занимались спортом. Это были лыжи, бег, прыжки, плавание, метание гранаты. Стимул был для младших классов сдать нормы на значок ГТО («Будь готов к труду и обороне!»). Я получил значок первым во втором классе, пройдя на лыжах заданную дистанцию за хорошее время. 

Школа была районной, десятилетка, состояла из 3-х зданий с печным отоплением. Для отопления родители должны были заготовить 5 кубометров дров. В этом по мере своих сил участвовали и мы, ученики с восьми лет и старше. 

Дети выбирали время, свободное от учебы и домашних обязанностей (а иногда и забывая о них), для игр. Игры были, в основном, про войну. По весне, когда появлялись проталины и домашних обязанностей было меньше, играли в городки, лапту, ножечки, прятки. Когда играли в войну, то всегда побеждали фашистов, так нас воспитывали и наставляли, что иначе не может быть. Победа за нами! 

В рабочем поселке была река Миасс. В те времена по весне она широко разливалась, затапливая даже некоторые улицы райцентра. А коль рядом река, то практически все ребятишки умели плавать. Все парнишки нашего рабочего поселка увлекались рыбалкой на удочку. Рыба была немудрящей – чебаки, пескари, караси, но разнообразила домашний стол. Окружающая природа снабжала нас витаминами. Рядом был бор и по весне мы отправлялись за съедобными дикоросами. Деликатесом была саранка, так как встречалась редко. Ели стебли медуницы, щавель, крапиву, молодые побеги сосны, стебли борщевика (пучки). На старице рвали камыш и с удовольствием поедали прикорневые стебли камыша. Затем наступала пора ягод и грибов. 

Со второго класса ходили на колхозные поля на прополку, сбор колосков. До сих пор помню плакат: «Оставил на 1 квадратном метре два колоска – не добрал пуд зерна». Совхозу помогали на копке картофеля, заготовке турнепса. 

В 1944 году на заготовке турнепса мы впервые воочию увидели немцев. Это были пленные, они занимались тем же, что и мы. Страха не было, было любопытство и все же некоторая боязнь. Зимой этого же года они занимались погрузкой на машины картошки, овощей и еще чего-то. И немцам после погрузки, к зависти находившихся поблизости мальчишек и взрослых, выдавали на еду по куску хлеба, посыпанного сахаром. Пленные ели то, что большинство ребят уже подзабыли. Еще одна встреча была уже после войны, в мае, но не помню какого года. Что они делали в райцентре не знаю, но хождение у них было свободное. Один из них, сидевший отдельно, позвал нас с товарищем. Говорил немец по-русски сносно. Поинтересовался, что за праздник у нас, раз все хорошо одеты и веселы. Мы ответили, что праздника нет, просто весна, теплое солнечное воскресенье. И самое главное – кончилась война. 

Я, как и мои сверстники, у которых на слуху и в разговорах взрослых тема войны была постоянной, тянулись к оружию настоящему, а не деревянному в наших играх. Подержать в руках охотничье ружье уже было верхом радости, а сделать выстрел – счастьем. Отец мне разрешил выстрелить из ружья в 8 лет и дал выстрелить и двоим моим друзьям. И уже через год наша троица стала заниматься охотой на уток, благо охотничьи угодья начинались сразу за огородами рабочего поселка. 

Взрослели мы быстро, начали рано чувствовать свою возможность сделать что-то полезное и нужное для семейного благополучия. Что-то сделать своими руками, чем-то облегчить труд матери. Несколько моих друзей из многосемейных, как более старшие, после седьмого класса поступили в ремесленное училище, чтобы семья не несла расходы на них. А они уже через пару лет могли начать самостоятельную жизнь. 

Детство, какое бы оно ни было, фундамент для дальнейшей жизни, в том числе и для нас – детей войны. 

В начале 1943 года мать из госпиталя привезла моего отца. Он участвовал в обороне Ленинграда в должности заместителя командира батареи противотанковых орудий «сорокопяток». По возвращении домой отец был в тяжелом состоянии. Более полугода он ничего не слышал и с огромным трудом передвигался на костылях. Когда отец стал передвигаться, по возможности, стал выполнять свои обязанности по лесокомбинату. Он видел, какой тяжелый труд выполняют женщины да и дети. Практически мужчин не осталось. Когда женщины загружали на сани с подсанками минимум по два бревна, сами, как правило, шагали пешком, жалея животных. И это в любую погоду, любой мороз и каждый день. С ярмом на шее коровы использовались вместо лошадей на сельскохозяйственных и хозяйственных работах. Отец рассказал маме, что видел в колхозе женщин, работавших в холод только в платьях, так как не было у них телогреек, теплой одежды. Многие работали в мужской одежде, которая осталась от мужей и сыновей. Несмотря на то, что у нас в семье не было излишков, отец увез женщинам теплые вещи, какие были – телогрейки, старые пальто и взрослые, и детские. Отец очень переживал, видя опухшие ноги от голода у женщин и стариков. Из-за сильных морозов невозможно было вырыть могилы, поэтому гробы умерших ленинградцев были просто присыпаны на кладбище снегом. Хоронили их, когда наступила ранняя весна и морозы отступили. Отец очень переживал и старался чем-то и как-то помочь людям. Его очень ценили и уважали. 

Ну а мы, дети войны, продолжали учиться в школе. В летние каникулы старались где-то подработать, чтобы заработать деньги не только на кино и на мороженое, но и в семейный бюджет. Мы с товарищем на летние каникулы после седьмого и восьмого класса устраивались грузчиками в совхоз, а после девятого класса работали на стройке зернохранилища. С 1947 года ежегодно классами выезжали на прополку лесных посадок и питомника в местном лесничестве. 

image013.jpg
Мама, папа, и сестра Сталина, 1955 год 

Во время войны, а особенно после её окончания, в школе, а она была одна средняя на весь район, активно работала самодеятельность. Работали драмкружки, танцевальный, хоровой, художественный. Самодеятельные коллективы школы участвовали в районных смотрах и на различных мероприятиях. В школе была большая комсомольская организация, активно участвующая в общественной жизни школы, в воспитательном процессе, в организации помощи местному колхозу в сельхозработах. Три года, с 8 по 10 класс, меня избирали секретарем школьной (ученической) комсомольской организации. 

Я, мои друзья, знакомые, одноклассники, младшеклассники, старшеклассники жившие и взрослевшие в годы войны – дети войны – каждый выбрал свой путь, никто не сбился с пути. Для значительной части мальчишек приоритетом после окончания школы стали военные училища. Другие выбрали гражданские учебные заведения. Я, сельский парень из Курганской области, уверенный в том, что все в то время было возможно, поехал поступать в Московский лесотехнический институт. Конкурс на лесохозяйственный факультет, куда я подал документы, был большой – 7 человек на место, проходной балл – 20 на пять экзаменов (русский язык/сочинение, химия, физика, математика – письменно и устно). Прошел, поступил, хорошо учился. 

В 1957 году окончил институт, получив специальность инженера лесного хозяйства. Изъявил желание поехать на работу в Сибирь. Начал работу в Омской аэролесоустроительной экспедиции инженером. Проработал в экспедиции 11 лет инженером, начальником партии. Участвовал в лесоустройстве лесов Омской, Тюменской, Курганской областей, Ханты-Мансийском национальном округе, был автором нескольких проектов по организации и развитию лесхозов. 

image015.pngВ 1969 году в ряде северных районов области были организованы межколхозные лесхозы. В декабре этого же года на собрании уполномоченных межколхозных лесхозов было принято решение о создании областного объединения, председателем этого объединения был избран Богун А.П., проработавший в объединении до 1989 года. В конце 1989 года на альтернативной основе был избран начальником областного управления лесного хозяйства. Работал в этой должности до выхода на пенсию в 2001 году. 

По инициативе А.П. Богуна и активной работе на разных уровнях в ОмГАУ была открыта специальность по подготовке инженеров лесного хозяйства, что позволило решить проблему кадров в государственных и межхозяйственных лесхозах. С 2001 по 2011 год работал в ОмГАУ в должности доцента. 

Анатолий Петрович Богун проработал 58 лет по специальности.




Возврат к списку